Про украинский язык

Вывеска кафе в Киеве: “Работали, работаем, будем работать”

Украина в центре международного лингвистического скандала.

В сентябре Верховна Рада (парламент Украины) приняла, а президент подписал новый закон об образовании, согласно которому украинский становится основным языком обучения во всех государственных школах.

По новому закону, который полноценно вступит в силу в 2020 году после двух лет переходного периода, обучение на украинском будет обязательным с 5 класса. В начальных классах учиться можно на языках национальных меньшинств.

В Украине самые большие этнические группы помимо украинцев – это русские, белорусы, крымские татары, венгры, поляки, болгары и румыны. И сейчас, как мне объяснили, государственные школа обучают на разных языках.

Наряду с обучением полностью на украинском языке с 5 класса разрешается вести несколько предметов на языках Европейского союза (то есть румынский, польский и венгерский подпадают). В частных школах обучение может быть на любом языке.

Соседям – Венгрии, Румынии, Польше и России – новый закон, конечно, не понравился. Они назвали его ущемлением прав нацменьшинств, диким национализмом и дискриминацией. Министр иностранных дел Венгрии даже пообещал перекрыть Украине путь в ЕС (иронично, что Венгрия вообще кого-то обвиняет в национализме). Министр иностранных дел Украины ответил, что этническим венграм мешает не новый закон, а незнание украинского.

Украинские политики и чиновники говорят, что это даже очень щедро – разрешить получать детям начальное образование на родном языке в стране, где он не является государственным. Говорят, что в тех же Венгрии, Румынии, Польше и России такого с украинским языком нет, несмотря на существование огромных украинских диаспор на их территориях. Диаспоры своими усилиями открывают школы и курсы, где поддерживают родную культуру и обучают украинскому языку.

Все украинцы, которых я знаю, поддерживают новый закон. Говорят, что война с Россией показала, как опасны языковые и культурные анклавы. В Закарпатье, например, доминирует венгерский язык, и никто не хочет, чтобы в один день деревня Мужиево, например, решила отделиться от Украины или Венгрия захотела забрать деревню себе. Горький опыт.

Другой аргумент: “Приезжая в Германию, люди учат немецкий, в США – английский. Почему, живя в Украине, ее граждане не говорят и не хотят знать украинский?” И это тоже верно.

Вот пост нашего редактора Ольги Руденко, которая выросла в русскоговорящей семье, но училась в украинской школе. Она написала его в ответ на статью “Моему сыну придется учиться на языке, которым он не владеет свободно”. В статье родители школьников в Днепре, преимущественно русскоязычном городе на востоке, откуда Ольга сама родом, опасаются, что украинизация школ отрицательно скажется на качестве образования их детей.

По ссылке – ужасный текст, который оставляет чувство омерзения.

Если вы ничего не знаете про Днепр, после его прочтения вы решите, что этот город полон каких-то интеллектуально неполноценных людей, которым абсолютно непосильно учиться на украинском языке.

Одна женщина здесь жалуется, что билингвальность (русский дома, украинский в школе) негативно отразится на “развитии и карьере” ребенка.

Другая говорит, что ее русскоязычные друзья отдали ребенка в украиноязычную школу – и в результате, мол, ребенок не научился грамотно писать ни на одном из двух языков.

Любому адекватному человеку понятно, что тут дело не в билингвальности, а либо в способностях ребенка, либо в том, что родители поленились приложить усилия к его образованию.

Я выросла в Днепре, в русскоязычной семье, почти все мои детские книги были на русском. Мой единственный “болезненный” опыт, связанный с украинским языком, случился, когда мне было семь лет и мама привела меня на собеседование в первый класс в украинскую школу.

(Возле дома была и русская школа, но мама, не колеблясь, отвела меня в украинскую – чтобы я знала язык моей страны.)

На собеседовании учитель попросил меня прочитать вслух текст. Я обрадовалась – вот оно, пришло мое время! Я прекрасно читала, в несколько раз быстрее норматива (помните, тогда замеряли скорость чтения?). Сейчас я оттараторю этот текст с космической скоростью и учитель, конечно, в изумлении вскочит со стула, всплеснет руками и зачислит меня не в первый, а сразу во второй класс. (Я где-то прочитала, что такое бывает, и очень хотела проскочить первый класс).

Естественно, текст был украинский. Естественно, я стала читать его по-русски. Очень, очень быстро. Иногда спотыкаясь на словах с “і” и “ї”. Представляете, как это звучало?

В общем, по реакции учителя я поняла, что это полный провал и в школу меня, конечно, теперь не возьмут никогда. Жизнь закончилась, едва начавшись.

Конечно, меня записали в первый класс. И этим маленьким комичным эпизодом исчерпался весь тот ужас билингвальности, о котором говорится в этой статье. Я училась в украинской школе, украинском университете и ни разу, вот вообще ни разу это не вызвало трудностей.

Не потому что я такая вот умная, а потому что это объективно несложно. Ребенок легко подстраивается под новый язык – тем более, если языки близкие.

Вы не поверите, но когда учишь алгебру по-украински и не понимаешь ее – дело не в языке, а в том, что алгебра, зараза, сложная. И физика, и химия, и биология. И вообще учиться сложно. И это нормально.

Если ты, русскоязычный, учился в украинской школе и теперь пишешь по-русски с чудовищными ошибками – это не вина твоей школы, это ты прочитал мало книжек.

Если вы – тот русскоязычный родитель из этой статьи, который считает, что украиноязычная школа “плохо отразится на развитии и на будущей карьере ребенка” – у меня для вас плохие новости. Главная угроза развитию и карьере вашего ребенка – это вы сами. Ваша ограниченность, узколобие и недооценивание способностей вашего ребенка.

Вы отдаете ребенка на английский в четыре года, но считаете, что он не сможет понимать украинский в семь? Give him some credit.

Накипело.

Офис у нас многоязычный, многонациональный, и позитивно проукраинский.

На этой неделе Денис из Запорожья, города на востоке, и Юлианна из Львова, города на западе, решили на день “поменяться языками.” Денис говорил на украинском, а Юлианна – на русском.

Оба говорят бегло, но с легкими запинками, указывающими, что говорят они не на своих основных языках.

“Я выучила русский по книгам. Когда я учила японский, все учебники были только на русском. Но я всегда страшно стеснялась говорить по-русски, думала, что меня засмеют,” – говорит Юлианна.

Денис отвечает по-украински: “Ты очень хорошо говоришь. Вот я всю жизнь учусь на украинском языке, а все равно не очень уверенно говорю.”

За их общением интересно наблюдать.

Я сама чувствую, что живя и работая в украинской среде, подучила украинский язык, хотя говорить на нем тоже стесняюсь: ведь никаких правил грамматики я не знаю, только слова и фразы, которые в моей голове уже складываются в предложения.

О бережном отношении украинцев к своему языку писал и Павел Шеремет, убитый белорусский журналист, который последние годы жизни провел в Украине.

UPD. С 13 октября в Украине вступил в силу закон о языковых квотах на телевидении: теперь 75% телевещания должно быть на украинском языке.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s